Сегодня мне хочется поговорить о норме, в частности — о психологической норме на примере принятых в психологическом сообществе представлений о «нормальной» идентичности и «нормальных» отношениях.

Когда я учился в университете, мне все время казалось, что я «ненормальный», в том смысле, что тем самым «психологически здоровым» человеком я не являюсь и, возможно, не буду являться никогда. Об этом мне говорили и психологические методики, которые мы заполняли в большом количестве, и блоги популярных психологов. Везде, везде маячила эта недостижимая «норма». Этот текст о том, почему «нормальность» — искусственна и каким образом она позволяет игнорировать реальный опыт людей.

Начну с самого, пожалуй, запомнившегося за последнее время. В одной профессиональной группе в фейсбуке периодически ведутся разговоры о том, что «нормальные, здоровые» романтические отношения — это отношения двух (гетеросексуальных, желательно) людей. И у меня есть целых три аргумента против.

Во-первых, гетеросексуальность. Профессиональное сообщество, ориентирующееся не на личные вкусы, а на общепринятые (в том числе, в России) медицинские, психиатрические и психологические нормы, НЕ считает гетеросексуальность единственной нормой. Кроме гетеросексуальности, есть еще бисексуальность, гомосексуальность, а также пансексуальность и полисексуальность, и много всяких других вариантов. Не учитывать это — значит не быть знакомым с матчастью, патологизировать значительную часть людей и навязывать гетеронормативность. Гетеронормативность — это такая штука, которая предполагает, что хороши и «нормальны» исключительно гетеросексуальные отношения, в крайнем случае — отношения, похожие на гетеросексуальные. Чем плоха гетеронормативность? Кроме очевидного ответа, что она исключает многие другие варианты отношений, она также навязывает патриархатную схему, построенную на жестких гендерных ролях: женщина — нежная, заботливая, красивая, хранительница очага и приложение к мужчине, мужчина — сильный, безэмоциональный, агрессивный, востребованный в социуме. Чем плохо такое разделение ролей, можно почитать в феминистских материалах. От себя же добавлю, что плохо это, разумеется, и для женщин и для мужчин (просто для женщин несравнимо больше).
Для очистки совести добавлю, что про не-гетеросексуальные отношения многие психологи хотя бы понимают (иногда, правда, считают, что надо лечить, ну так это же только иногда).

Теперь во-вторых. «Парность» отношений. Да, многие психологи из той мною чрезвычайно любимой группы знают слово «полиамория», и оно вызывает у них лютую аллергию. Не может, не может человек одновременно любить нескольких! Не может — и все тут! Дружить — пожалуйста. Но только дружить, а иначе — промискуитет и инфантильность. Тем не менее, полиаморные семьи и партнерства, к их несчастью, существуют. И позволю себе робко предположить, что в дальнейшем будут существовать в большем количестве, просто потому, что некоторым людям так удобнее.

В-третьих, «романтические отношения». Об этом, мне кажется, многие не знают, а явление есть: аромантичность. Аромантики — это люди, которые не испытывают романтического влечения. При этом им может нравиться секс, но не сами отношения.

Таким образом, три ошибки в одном утверждении.

Надо сказать, что я очень ценю индивидуальный опыт и критически отношусь к обобщениям — да и к «официальной» науке тоже. Потому что «официальная» наука делается преимущественно цисгендерными гетеросексуальными мужчинами — самым авторитетным слоем современного общества. А цисгендерный гетеросексуальный мужчина в силу привилегий может не знать, что бывают какие-то другие варианты гендерной и сексуальной идентичностей. (Это не значит, что я полностью открещиваюсь от современного научного занния, это значит, что я внимательно смотрю на то, кто и как проводит исследования, например).

Еще немного пройдусь по тому месту, что вышеописанные «правильные психологические» отношения должны быть между мужчиной и женщиной. Опять же, немногие знают, а многие знают, но карикатурно, что бывают ТРАНСГЕНДЕРНЫЕ ЛЮДИ. И, нет, не все трансгендерные люди являются гендерно-бинарными (мужчинами, либо женщинами), некоторые гендерно-небинарны (гендерквиры, genderfluid, бигендеры, агендеры и т. д.). Так что даже в этом месте концепция «нормы» рушится.

Давайте задумаемся о том, что еще «нормально».

«Нормально» заниматься сексом — но как же асексуальные люди? Да, есть люди, которые не хотят заниматься сексом, их просто не тянет, или им не нравится, или они не находят в этом смысла. Более того, просексуальность и асексуальность — это также не два полюса, а шкала, и наши сексуальные предпочтения распределяются по ней. Существует такое понятие, как «демисексуальность». Демисексуалы — люди, которые хотят заниматься сексом только с теми, к кому испытывают доверие, и с кем есть близость. Поэтому в этом месте концепция «нормы» изжила себя точно также.

Хорошо, но, наверное, нормально иметь друзей, устойчивые близкие отношения хоть с кем-нибудь в череде всех этих асексуальностей и аромантичностей? Да нет. Это необязательно. Для большинства людей это, наверное, правда — им необходимо иметь близкие отношения, но кто сказал, что это правда для всех?

Наверное, я живу в каком-то своем мире, идеальном мире, о котором я часто мечтаю, но для меня нормально то, что нормально для клиента, что способствует его устойчивости и хорошему самочувствию. (С оговоркой: «в рамках уголовного кодекса», «с учетом добровольного согласия» и другие очевидные вещи). Можно долго заниматься деконструкцией существующих «норм», это довольно увлекательно, но в конечном итоге приводит к одному и тому же — человеческой уникальности. И это прекрасно.

16 августа 2016 г.

Саша Крик